Перейти к содержимому



До сдачи первого дома осталось:

Дата изменена с середины 3-го квартала на 31 августа
Фотография

Графомания


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 140

#121   Papapanas

Papapanas

    Домовой

  • Пользователи
  • PipPipPipPip
  • Cообщений: 447
  • Имя:Олег
  • ГородМосква, Митино О2
  • Дом:10

Отправлено 22 Февраль 2017 - 11:49

Спасибо, Олег! За разнообразие произведений. Никогда раньше не читала сценарии) они намного интересней фильмов - гораздо больше простора для воображения. Люблю хеппиэнды. И приятно представлять Россию впереди планеты всей во всем ) буду ждать новые рассказы

 

На самом деле для кино делается несколько видов сценариев. Этот литературный, его легко читать, есть режиссерский, раскадровка - это для оператора, художников , реквизиторов и костюмеров, гримеров - каждый кадр рисуется на бумаге и все строят сцену в соответствии с картинкой. И собственно актерский, где вопреки всем правилам грамматики по эпизодам расписаны все диалоги. Читать с непривычки невозможно...))). Литературные сценарии я тоже люблю читать. Это, как фильм посмотреть.Нужно только знать, что такое З.П. -Заявочный план, "Режим" - особое естественное освещение на закате и на рассвете и т.д.

Кино - огромная страна, целый мир! 


  • homen4ik и ElenaValenti это нравится

#122   homen4ik

homen4ik

    Новосел

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • Cообщений: 151
  • Имя:Светлана
  • ГородХимки
  • Дом:6

Отправлено 22 Февраль 2017 - 15:18

На самом деле для кино делается несколько видов сценариев. Этот литературный, его легко читать, есть режиссерский, раскадровка - это для оператора, художников , реквизиторов и костюмеров, гримеров - каждый кадр рисуется на бумаге и все строят сцену в соответствии с картинкой. И собственно актерский, где вопреки всем правилам грамматики по эпизодам расписаны все диалоги. Читать с непривычки невозможно...))). Литературные сценарии я тоже люблю читать. Это, как фильм посмотреть.Нужно только знать, что такое З.П. -Заявочный план, "Режим" - особое естественное освещение на закате и на рассвете и т.д.
Кино - огромная страна, целый мир!


Да уж ) непосвящённые далеки от всего этого, кажется все просто) а ещё восхищаюсь ,вами! Кроме того, чтоб красиво преподнести для читателя, нужно быть достаточно эрудированным в разных сферах... о чем это я?... в общем, ждём чем Вы нас ещё порадуете )
  • ElenaValenti и Papapanas это нравится

#123   Papapanas

Papapanas

    Домовой

  • Пользователи
  • PipPipPipPip
  • Cообщений: 447
  • Имя:Олег
  • ГородМосква, Митино О2
  • Дом:10

Отправлено 22 Февраль 2017 - 23:57

Да уж ) непосвящённые далеки от всего этого, кажется все просто) а ещё восхищаюсь ,вами! Кроме того, чтоб красиво преподнести для читателя, нужно быть достаточно эрудированным в разных сферах... о чем это я?... в общем, ждём чем Вы нас ещё порадуете )

 

Обязательно порадую. Кстати, я собираюсь 25 посетить встречу в антикафе. Попробую вырваться. )))


  • ElenaValenti это нравится

#124   homen4ik

homen4ik

    Новосел

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • Cообщений: 151
  • Имя:Светлана
  • ГородХимки
  • Дом:6

Отправлено 23 Февраль 2017 - 18:07

Обязательно порадую. Кстати, я собираюсь 25 посетить встречу в антикафе. Попробую вырваться. )))


Здорово! Нас, правда, не будет. Малышка совсем маленькая и такие большие встречи нам рановато посещать. Но попозже обязательно вольёмся в общество соседей. Очень нравится такая тенденция возвращения к добрососедским отношениям. А то живем в своих квартирах и никого вокруг не знаем, хотя возможно окружают хорошие соседи )))
  • ElenaValenti и Papapanas это нравится

#125   Papapanas

Papapanas

    Домовой

  • Пользователи
  • PipPipPipPip
  • Cообщений: 447
  • Имя:Олег
  • ГородМосква, Митино О2
  • Дом:10

Отправлено 24 Март 2017 - 03:34

Про Любовь

 

Саня Карасев жил один. В однокомнатной квартире, в одном из «обжитых» районов, не на окраине и не в центре небольшого южного города. Обычная квартира хоть и была предметом зависти женатых и холостых сослужвцев, но в жизни Сани, почти ничего не значила. Не то, чтобы он не любил туда возвращаться, дома ему было лучше, чем в гостях, просто, там его никто не ждал. Никто не смотрел в окошко опершись подбородком на кулачки, никто не грел на плите к его приходу любимый борщ и его тапочки мужского вида валялись там, посреди прихожей, где он их и  оставил утром, зашнуровывая кеды. И ничего странного нет в том, что Карасев даже не догадывался, что в его однушке, его ждет Та, ради которой, люди теряли состояния, жизни за одно право быть рядом! Это Её, во все времена, пытались понять, воспеть, взвесить, распять, вычислить, анатомировать, оцифровать, вернуть, возродить, убить, наконец! Но только никогда, никому, ни разу, не удалось сделать хоть что-нибудь, помимо Ее воли… А она,  вытворяла только то, что вздумается ей самой! Она жила, умирала, ломала миллионы человеческих судеб, жизней и возвышала падших, взлетала в небо, сгорая за секунды, но светя, как тысячи звезд, взрываясь мириадами атомных бомб!… . Ради нее и благодаря ей существовала жизнь, но далеко не с каждым гражданином Вселенной, она хоть раз прошлась неподалеку, тем более рядом. Она всегда выбирала сама… Среди королей и нищих, молодых и старых, праведников и грешников… Её выбор был подвластен только Ей.

Однажды встретив Саню Карасева, она навсегда осталась с ним…

Звали её … Любовь!

 

Пепел и Розги! Водка и Хлеб! Ну не могла она целиком уместиться в Сане… Ей нужны были Они, Оба, Он и Она, Та, Самая, Единственная! И Любовь ждала, только Её, а Он, об этом, совсем не знал… И искал, даже представить себе не мог, что ищет…

 

По вечерам, Любовь смотрела наискосок, из-за выцветшей занавески, в ту часть двора, где он обычно появляется… Всегда один. Идет молча, слегка сутулясь, неспеша. Там, во дворе, кто-то, кому-то, что-то кричит,  зовет, ругает, воняет бензином и супом, гавкает и шелестит листвой. А здесь, дома – тишина, если не считать свиста чайника или скрипа диванных пружин по ночам. Дни  отличаются один от другого только видом из окна: Снег – Грязь – Сирень - Белобетонный Зной – Грязь - Снег…

 

Вечереет. А вот и он. Ого! Вот как! Что-то изменилось… Ну-ка! Быстрая прыгающая походка, дурацкая улыбочка… Ну наконец-то!

Хлопнула входная дверь. Карасев быстро вошел, бросил бумажный сверток на диван. Потом разложил обеденный стол и вытащив из шкафа швейную машинку, ножницы, нитки, мелки, принялся колдовать… 

 

Да, сегодня все не так. Да, точно… Какое-то новое событие распирало грудь… Волны мельчайших, покалывающих пузырьков проносились по телу, приятно и почему-то очень волнительно, почти страшно, приливали к груди, голове, пальцам рук… Хотелось глубже, по-собачьи часто дышать, идти быстро, подпрыгивающей походкой, наступая в лужи, всякий раз понимая,что ноги ведут… К Её дому.

 

Он работает мастером по ремонту газовых колонок. Обычный заказ, он что-то прочистил, заменил какие-то дурацкие прокладки, вымазал в саже и смазке руки, нос … А потом… Увидел ее Оленьи Глаза…

Он, нелепо бурчащий себе под нос что-то из «Песняров» или «Самоцветов», ковыряясь в кишках этой проклятой, пережившей свой четвертый ресурс колонки, оглянулся на звук детского голоса: «Ну, мам!»… И Она, заглянувшая в проем двери… Они молча встретились… Глазами… И… Что это… Он пропал… Совсем… На всю голову… Навсегда!

А Любовь, обняв Его и Ее за плечи, кружилась, выписывая узоры, вплетаясь в их устремленные друг на друга глаза, растворяясь в них… и было Ей Хорошо…

  

Из-за маминого синего халатика появилась любопытная мордашка, с парой, точно таких же, как у мамы, Оленьих Глаз. …

-       А меня Настей зовут, а ее Наташа, - девочка ткнула пальцем маме куда-то под ребро, от чего та вздрогнула и издав громкое «И-яй», пятнисто покраснела.

-       С - саша, - сдавленным голосом почти прокашлял Карасев, - какое у тебя красивое платье.

-       Только у меня один карманчик, а надо два. Мне же надо класть платочек и зеркальце, - оттопырив нижнюю губу, Настя принялась внимательно рассматривать небольшой кармашек, пришитый на грудке платья.

-       Настюша, ты кашу кукле сварила? – спокойно, с улыбкой спросила мама,

-       А ты приходи ко мне завтра, - ничуть не смущаясь маминого намека, громко и безаппеляционно произнесла Настя, - а я пойду, у меня каша убежит… Она развернулась на пятках и убежала куда-то в комнату.

-       Кухню мы с ней купили, игрушечную, сообщила Наташа.

-       Фор-р-сунку менять надо, - опустив от смущения глаза, выдавил из себя Карасев - На складе возьму, завтра и поменяю.

-       Конечно, конечно…

-       Так это, я завтра, с утра…

-       Лучше после обеда…

 

Робкий звонок в дверь. Открыли сразу, будто ждали. Пройдя тесную прихожую, вымытый, причесанный и одетый в лучшую свою рубашку, Саша вошел в комнату. Перед ним стояли очаровательные, похожие друг на друга, как две капли воды, сияя потрясающими Оленьими Глазами две самые любимые женщины в его жизни: Наташа и Настенька…

Карасев протянул сверток Насте:

-       Примерь, Настюша

Девочка убежала в комнату и через минуту вышла оттуда в новом платье, счастливо улыбаясь, рассматривая  и поглаживая два отличных кармана, пришитых чуть ниже талии. Из одного был виден край вышитого платочка, а в другом, судя по выглядывающей ручке, точно поместилось  зеркальце.  

Шмыгнув куда-то в прихожую, она вынесла тапочки мужского вида:

-       Пап, ну что же ты без тапочек, дома надо в тапочках ходить… - и она вопросительно посмотрела на маму. Наташа улыбалась… Через, так не к стати, навернувшиеся на глаза, слезы.

 

Семья Карасевых счастлива и в этом году готовится к серебрянной свадьбе.

Троих дочерей и четырех внучек Александра и Натальи Карасевых легко узнать по Оленьим Глазам.

 

 

Март 2017


Сообщение отредактировал Papapanas: 24 Март 2017 - 03:54

  • homen4ik, Notalis888, Vitaly и 2 другим это нравится

#126   Vitaly

Vitaly

    Жилец

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • Cообщений: 658
  • Имя:Виталий
  • Дом:11

Отправлено 24 Март 2017 - 09:27

 

Про Любовь

 

Саня Карасев жил один. В однокомнатной квартире, в одном из «обжитых» районов, не на окраине и не в центре небольшого южного города. Обычная квартира хоть и была предметом зависти женатых и холостых сослужвцев, но в жизни Сани, почти ничего не значила. Не то, чтобы он не любил туда возвращаться, дома ему было лучше, чем в гостях, просто, там его никто не ждал. Никто не смотрел в окошко опершись подбородком на кулачки, никто не грел на плите к его приходу любимый борщ и его тапочки мужского вида валялись там, посреди прихожей, где он их и  оставил утром, зашнуровывая кеды. И ничего странного нет в том, что Карасев даже не догадывался, что в его однушке, его ждет Та, ради которой, люди теряли состояния, жизни за одно право быть рядом! Это Её, во все времена, пытались понять, воспеть, взвесить, распять, вычислить, анатомировать, оцифровать, вернуть, возродить, убить, наконец! Но только никогда, никому, ни разу, не удалось сделать хоть что-нибудь, помимо Ее воли… А она,  вытворяла только то, что вздумается ей самой! Она жила, умирала, ломала миллионы человеческих судеб, жизней и возвышала падших, взлетала в небо, сгорая за секунды, но светя, как тысячи звезд, взрываясь мириадами атомных бомб!… . Ради нее и благодаря ей существовала жизнь, но далеко не с каждым гражданином Вселенной, она хоть раз прошлась неподалеку, тем более рядом. Она всегда выбирала сама… Среди королей и нищих, молодых и старых, праведников и грешников… Её выбор был подвластен только Ей.

Однажды встретив Саню Карасева, она навсегда осталась с ним…

Звали её … Любовь!

 

Пепел и Розги! Водка и Хлеб! Ну не могла она целиком уместиться в Сане… Ей нужны были Они, Оба, Он и Она, Та, Самая, Единственная! И Любовь ждала, только Её, а Он, об этом, совсем не знал… И искал, даже представить себе не мог, что ищет…

 

По вечерам, Любовь смотрела наискосок, из-за выцветшей занавески, в ту часть двора, где он обычно появляется… Всегда один. Идет молча, слегка сутулясь, неспеша. Там, во дворе, кто-то, кому-то, что-то кричит,  зовет, ругает, воняет бензином и супом, гавкает и шелестит листвой. А здесь, дома – тишина, если не считать свиста чайника или скрипа диванных пружин по ночам. Дни  отличаются один от другого только видом из окна: Снег – Грязь – Сирень - Белобетонный Зной – Грязь - Снег…

 

Вечереет. А вот и он. Ого! Вот как! Что-то изменилось… Ну-ка! Быстрая прыгающая походка, дурацкая улыбочка… Ну наконец-то!

Хлопнула входная дверь. Карасев быстро вошел, бросил бумажный сверток на диван. Потом разложил обеденный стол и вытащив из шкафа швейную машинку, ножницы, нитки, мелки, принялся колдовать… 

 

Да, сегодня все не так. Да, точно… Какое-то новое событие распирало грудь… Волны мельчайших, покалывающих пузырьков проносились по телу, приятно и почему-то очень волнительно, почти страшно, приливали к груди, голове, пальцам рук… Хотелось глубже, по-собачьи часто дышать, идти быстро, подпрыгивающей походкой, наступая в лужи, всякий раз понимая,что ноги ведут… К Её дому.

 

Он работает мастером по ремонту газовых колонок. Обычный заказ, он что-то прочистил, заменил какие-то дурацкие прокладки, вымазал в саже и смазке руки, нос … А потом… Увидел ее Оленьи Глаза…

Он, нелепо бурчащий себе под нос что-то из «Песняров» или «Самоцветов», ковыряясь в кишках этой проклятой, пережившей свой четвертый ресурс колонки, оглянулся на звук детского голоса: «Ну, мам!»… И Она, заглянувшая в проем двери… Они молча встретились… Глазами… И… Что это… Он пропал… Совсем… На всю голову… Навсегда!

А Любовь, обняв Его и Ее за плечи, кружилась, выписывая узоры, вплетаясь в их устремленные друг на друга глаза, растворяясь в них… и было Ей Хорошо…

  

Из-за маминого синего халатика появилась любопытная мордашка, с парой, точно таких же, как у мамы, Оленьих Глаз. …

-       А меня Настей зовут, а ее Наташа, - девочка ткнула пальцем маме куда-то под ребро, от чего та вздрогнула и издав громкое «И-яй», пятнисто покраснела.

-       С - саша, - сдавленным голосом почти прокашлял Карасев, - какое у тебя красивое платье.

-       Только у меня один карманчик, а надо два. Мне же надо класть платочек и зеркальце, - оттопырив нижнюю губу, Настя принялась внимательно рассматривать небольшой кармашек, пришитый на грудке платья.

-       Настюша, ты кашу кукле сварила? – спокойно, с улыбкой спросила мама,

-       А ты приходи ко мне завтра, - ничуть не смущаясь маминого намека, громко и безаппеляционно произнесла Настя, - а я пойду, у меня каша убежит… Она развернулась на пятках и убежала куда-то в комнату.

-       Кухню мы с ней купили, игрушечную, сообщила Наташа.

-       Фор-р-сунку менять надо, - опустив от смущения глаза, выдавил из себя Карасев - На складе возьму, завтра и поменяю.

-       Конечно, конечно…

-       Так это, я завтра, с утра…

-       Лучше после обеда…

 

Робкий звонок в дверь. Открыли сразу, будто ждали. Пройдя тесную прихожую, вымытый, причесанный и одетый в лучшую свою рубашку, Саша вошел в комнату. Перед ним стояли очаровательные, похожие друг на друга, как две капли воды, сияя потрясающими Оленьими Глазами две самые любимые женщины в его жизни: Наташа и Настенька…

Карасев протянул сверток Насте:

-       Примерь, Настюша

Девочка убежала в комнату и через минуту вышла оттуда в новом платье, счастливо улыбаясь, рассматривая  и поглаживая два отличных кармана, пришитых чуть ниже талии. Из одного был виден край вышитого платочка, а в другом, судя по выглядывающей ручке, точно поместилось  зеркальце.  

Шмыгнув куда-то в прихожую, она вынесла тапочки мужского вида:

-       Пап, ну что же ты без тапочек, дома надо в тапочках ходить… - и она вопросительно посмотрела на маму. Наташа улыбалась… Через, так не к стати, навернувшиеся на глаза, слезы.

 

Семья Карасевых счастлива и в этом году готовится к серебрянной свадьбе.

Троих дочерей и четырех внучек Александра и Натальи Карасевых легко узнать по Оленьим Глазам.

 

 

Март 2017

 

Олег, очень трогательно... ) Должен признаться, Вам удалось "зацепит" что-то в моей душе.., что-то очень сокровенное.., то, что я давно спрятал подальше ото всех...  


  • Papapanas и Мария220 это нравится

#127   Мария220

Мария220

    Жилец

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • Cообщений: 817
  • Имя:Мария
  • ГородМосква
  • Дом:14

Отправлено 24 Март 2017 - 10:11

Олег, невероятно красиво написано! И вроде бы столько уже сказано и спето об этом удивительном чувстве, а у Вас как-то по-особенному, на другом языке, но на очень близком и понятном. Спасибо )))  


  • Notalis888, Vitaly и Papapanas это нравится

#128   Papapanas

Papapanas

    Домовой

  • Пользователи
  • PipPipPipPip
  • Cообщений: 447
  • Имя:Олег
  • ГородМосква, Митино О2
  • Дом:10

Отправлено 24 Март 2017 - 11:37

Олег, очень трогательно... ) Должен признаться, Вам удалось "зацепит" что-то в моей душе.., что-то очень сокровенное.., то, что я дави  но спрятал подальше ото всех...  

 

Спасибо. Я писал это Вам. Хорошо, что Вы почувствовали. Читая Вашу переписку с Девушками Нашего Форума о Любви, мне захотелось что-то сказать, но обычные слова мало убеждают и я попробовал вот так. Поэтому виноваты в том, что я это написал - Вы. ))  


Олег, невероятно красиво написано! И вроде бы столько уже сказано и спето об этом удивительном чувстве, а у Вас как-то по-особенному, на другом языке, но на очень близком и понятном. Спасибо )))  

Спасибо, это написано и Вам, Маша.


Сообщение отредактировал Papapanas: 24 Март 2017 - 11:38

  • Vitaly и Мария220 это нравится

#129   Vitaly

Vitaly

    Жилец

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • Cообщений: 658
  • Имя:Виталий
  • Дом:11

Отправлено 24 Март 2017 - 13:15

Спасибо. Я писал это Вам. Хорошо, что Вы почувствовали. Читая Вашу переписку с Девушками Нашего Форума о Любви, мне захотелось что-то сказать, но обычные слова мало убеждают и я попробовал вот так. Поэтому виноваты в том, что я это написал - Вы. ))  

Олег.., даже не знаю что сказать.. ) Если честно, я даже представить себе не мог,  что моя скромная персона станет для Вас вдохновением... (Вы полны сюрпризов!), а ещё меня, можно сказать, поразил тот факт, что Вы настолько проницательный человек, который способен так глубоко чувствовать людей, при чем практически незнакомых... Знаете, когда я читал Ваш рассказ, то (не буду скрывать), у меня возникла мысль о том, что в нем прослеживается определенная аналогия с моей жизнью (я этого, конечно же, не мог не заметить и не почувствовать...), только вот влюбляться с первого взгляда я не умею... ) Хотя.., кто знает..,  возможно, я и сам о себе ещё многого не знаю... )  А вот в отношении девочки Вы попали в "десятку"! ) У меня пока, к сожалению, нет детей, но я всегда хотел дочку.., маленькую Принцессу, "счастливо улыбающуюся в красивом платье с двумя карманами, пришитыми чуть ниже талии, из которых были бы видны край вышитого платочка и зеркальце..." ) 


  • Papapanas это нравится

#130   Papapanas

Papapanas

    Домовой

  • Пользователи
  • PipPipPipPip
  • Cообщений: 447
  • Имя:Олег
  • ГородМосква, Митино О2
  • Дом:10

Отправлено 24 Март 2017 - 13:52

Олег.., даже не знаю что сказать.. ) Если честно, я даже представить себе не мог,  что моя скромная персона станет для Вас вдохновением... (Вы полны сюрпризов!), а ещё меня, можно сказать, поразил тот факт, что Вы настолько проницательный человек, который способен так глубоко чувствовать людей, при чем практически незнакомых... Знаете, когда я читал Ваш рассказ, то (не буду скрывать), у меня возникла мысль о том, что в нем прослеживается определенная аналогия с моей жизнью (я этого, конечно же, не мог не заметить и не почувствовать...), только вот влюбляться с первого взгляда я не умею... ) Хотя.., кто знает..,  возможно, я и сам о себе ещё многого не знаю... )  А вот в отношении девочки Вы попали в "десятку"! ) У меня пока, к сожалению, нет детей, но я всегда хотел дочку.., маленькую Принцессу, "счастливо улыбающуюся в красивом платье с двумя карманами, пришитыми чуть ниже талии, из которых были бы видны край вышитого платочка и зеркальце..." ) 

 

Спасибо еще раз за Ваше понимание и слова. Будем жить...


  • Vitaly это нравится

#131   Vitaly

Vitaly

    Жилец

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • Cообщений: 658
  • Имя:Виталий
  • Дом:11

Отправлено 24 Март 2017 - 13:54

Спасибо еще раз за Ваше понимание и слова. Будем жить...

Будем! ) 


  • Papapanas это нравится

#132   Мария220

Мария220

    Жилец

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • Cообщений: 817
  • Имя:Мария
  • ГородМосква
  • Дом:14

Отправлено 24 Март 2017 - 14:27

Спасибо, это написано и Вам, Маша.

Олег, эта фраза поразила меня ещё больше... Я как-будто услышала Ваш голос и то, КАК Вы это произнесли. Вы не так часто появляетесь на форуме, но даже сказанные Вами пару слов я научилась ощущать физически. Для меня это удивительно. Хочется сказать спасибо Вам за ... А как это назвать? Что-то неуловимое, но очень трепетное и очень дорогое... Мне кажется, что только Вы поймёте что это.
  • Papapanas это нравится

#133   Notalis888

Notalis888

    Домовой

  • Пользователи
  • PipPipPipPip
  • Cообщений: 372
  • Имя:Наталья
  • ГородМосква, Митино О2
  • Дом:11

Отправлено 24 Март 2017 - 15:18

 

Про Любовь

 

Саня Карасев жил один. В однокомнатной квартире, в одном из «обжитых» районов, не на окраине и не в центре небольшого южного города. Обычная квартира хоть и была предметом зависти женатых и холостых сослужвцев, но в жизни Сани, почти ничего не значила. Не то, чтобы он не любил туда возвращаться, дома ему было лучше, чем в гостях, просто, там его никто не ждал. Никто не смотрел в окошко опершись подбородком на кулачки, никто не грел на плите к его приходу любимый борщ и его тапочки мужского вида валялись там, посреди прихожей, где он их и  оставил утром, зашнуровывая кеды. И ничего странного нет в том, что Карасев даже не догадывался, что в его однушке, его ждет Та, ради которой, люди теряли состояния, жизни за одно право быть рядом! Это Её, во все времена, пытались понять, воспеть, взвесить, распять, вычислить, анатомировать, оцифровать, вернуть, возродить, убить, наконец! Но только никогда, никому, ни разу, не удалось сделать хоть что-нибудь, помимо Ее воли… А она,  вытворяла только то, что вздумается ей самой! Она жила, умирала, ломала миллионы человеческих судеб, жизней и возвышала падших, взлетала в небо, сгорая за секунды, но светя, как тысячи звезд, взрываясь мириадами атомных бомб!… . Ради нее и благодаря ей существовала жизнь, но далеко не с каждым гражданином Вселенной, она хоть раз прошлась неподалеку, тем более рядом. Она всегда выбирала сама… Среди королей и нищих, молодых и старых, праведников и грешников… Её выбор был подвластен только Ей.

Однажды встретив Саню Карасева, она навсегда осталась с ним…

Звали её … Любовь!

 

Пепел и Розги! Водка и Хлеб! Ну не могла она целиком уместиться в Сане… Ей нужны были Они, Оба, Он и Она, Та, Самая, Единственная! И Любовь ждала, только Её, а Он, об этом, совсем не знал… И искал, даже представить себе не мог, что ищет…

 

По вечерам, Любовь смотрела наискосок, из-за выцветшей занавески, в ту часть двора, где он обычно появляется… Всегда один. Идет молча, слегка сутулясь, неспеша. Там, во дворе, кто-то, кому-то, что-то кричит,  зовет, ругает, воняет бензином и супом, гавкает и шелестит листвой. А здесь, дома – тишина, если не считать свиста чайника или скрипа диванных пружин по ночам. Дни  отличаются один от другого только видом из окна: Снег – Грязь – Сирень - Белобетонный Зной – Грязь - Снег…

 

Вечереет. А вот и он. Ого! Вот как! Что-то изменилось… Ну-ка! Быстрая прыгающая походка, дурацкая улыбочка… Ну наконец-то!

Хлопнула входная дверь. Карасев быстро вошел, бросил бумажный сверток на диван. Потом разложил обеденный стол и вытащив из шкафа швейную машинку, ножницы, нитки, мелки, принялся колдовать… 

 

Да, сегодня все не так. Да, точно… Какое-то новое событие распирало грудь… Волны мельчайших, покалывающих пузырьков проносились по телу, приятно и почему-то очень волнительно, почти страшно, приливали к груди, голове, пальцам рук… Хотелось глубже, по-собачьи часто дышать, идти быстро, подпрыгивающей походкой, наступая в лужи, всякий раз понимая,что ноги ведут… К Её дому.

 

Он работает мастером по ремонту газовых колонок. Обычный заказ, он что-то прочистил, заменил какие-то дурацкие прокладки, вымазал в саже и смазке руки, нос … А потом… Увидел ее Оленьи Глаза…

Он, нелепо бурчащий себе под нос что-то из «Песняров» или «Самоцветов», ковыряясь в кишках этой проклятой, пережившей свой четвертый ресурс колонки, оглянулся на звук детского голоса: «Ну, мам!»… И Она, заглянувшая в проем двери… Они молча встретились… Глазами… И… Что это… Он пропал… Совсем… На всю голову… Навсегда!

А Любовь, обняв Его и Ее за плечи, кружилась, выписывая узоры, вплетаясь в их устремленные друг на друга глаза, растворяясь в них… и было Ей Хорошо…

  

Из-за маминого синего халатика появилась любопытная мордашка, с парой, точно таких же, как у мамы, Оленьих Глаз. …

-       А меня Настей зовут, а ее Наташа, - девочка ткнула пальцем маме куда-то под ребро, от чего та вздрогнула и издав громкое «И-яй», пятнисто покраснела.

-       С - саша, - сдавленным голосом почти прокашлял Карасев, - какое у тебя красивое платье.

-       Только у меня один карманчик, а надо два. Мне же надо класть платочек и зеркальце, - оттопырив нижнюю губу, Настя принялась внимательно рассматривать небольшой кармашек, пришитый на грудке платья.

-       Настюша, ты кашу кукле сварила? – спокойно, с улыбкой спросила мама,

-       А ты приходи ко мне завтра, - ничуть не смущаясь маминого намека, громко и безаппеляционно произнесла Настя, - а я пойду, у меня каша убежит… Она развернулась на пятках и убежала куда-то в комнату.

-       Кухню мы с ней купили, игрушечную, сообщила Наташа.

-       Фор-р-сунку менять надо, - опустив от смущения глаза, выдавил из себя Карасев - На складе возьму, завтра и поменяю.

-       Конечно, конечно…

-       Так это, я завтра, с утра…

-       Лучше после обеда…

 

Робкий звонок в дверь. Открыли сразу, будто ждали. Пройдя тесную прихожую, вымытый, причесанный и одетый в лучшую свою рубашку, Саша вошел в комнату. Перед ним стояли очаровательные, похожие друг на друга, как две капли воды, сияя потрясающими Оленьими Глазами две самые любимые женщины в его жизни: Наташа и Настенька…

Карасев протянул сверток Насте:

-       Примерь, Настюша

Девочка убежала в комнату и через минуту вышла оттуда в новом платье, счастливо улыбаясь, рассматривая  и поглаживая два отличных кармана, пришитых чуть ниже талии. Из одного был виден край вышитого платочка, а в другом, судя по выглядывающей ручке, точно поместилось  зеркальце.  

Шмыгнув куда-то в прихожую, она вынесла тапочки мужского вида:

-       Пап, ну что же ты без тапочек, дома надо в тапочках ходить… - и она вопросительно посмотрела на маму. Наташа улыбалась… Через, так не к стати, навернувшиеся на глаза, слезы.

 

Семья Карасевых счастлива и в этом году готовится к серебрянной свадьбе.

Троих дочерей и четырех внучек Александра и Натальи Карасевых легко узнать по Оленьим Глазам.

 

 

Март 2017

 

Добрый день, Олег! Прочитала с удовольствием! На одном дыхании (усиленно делая вид, что работаю) - легко, свежо..)


Добрый день, Олег! Прочитала с удовольствием! На одном дыхании (усиленно делая вид, что работаю) - легко, свежо..)

На работе всё жешь))


  • Papapanas это нравится

Наталья


#134   Papapanas

Papapanas

    Домовой

  • Пользователи
  • PipPipPipPip
  • Cообщений: 447
  • Имя:Олег
  • ГородМосква, Митино О2
  • Дом:10

Отправлено 24 Март 2017 - 22:08

Добрый день, Олег! Прочитала с удовольствием! На одном дыхании (усиленно делая вид, что работаю) - легко, свежо..)


На работе всё жешь))

 

Спасибо! 

Прикрепленные изображения

  • b0b48c8b44ea272f59896a1be14fe7dd.jpg

Сообщение отредактировал Papapanas: 24 Март 2017 - 22:18

  • ElenaValenti, Notalis888, Vitaly и еще 1 это нравится

#135   Papapanas

Papapanas

    Домовой

  • Пользователи
  • PipPipPipPip
  • Cообщений: 447
  • Имя:Олег
  • ГородМосква, Митино О2
  • Дом:10

Отправлено 02 Июнь 2017 - 21:48

Пока публикую самое начало, два более или менее связанных фрагмента. Но это еще сырой материал, в конечном виде может измениться до неузнаваемости )))

 

РУХЛЯДЬ ХУТОРА ЫБОРГ

 

 

ПРОЛОГ

Она летела из Ниоткуда, насквозь, через Космос, минуя звездные системы и Галактики не встретив на своем пути малейшего препятствия. Где, в какой Бесконечности начался Ее путь – Она не помнила… Куда… Из чего возникла… Что Она такое… Она просто летела. По меркам космоса не быстро и не медленно. Для нее не существовало понятие Скорость, Время, Пространство… Ее можно было назвать кометой или астероидом, но она не была ни тем ни другим. Названия в этой Вселенной у Нее не было. И цели своей Она не осознавала. Она не заметила, как пронеслась мимо Плутона, пронизывая пояс Койпера-Эджворта, - это фантастически огромное, растянутое на миллиарды километров скопление космической пыли, астероидов, малых планет и бессчетного количества каменных исполинов, где Джомолунгма кажется песчинкой... В этой каменной стае полно свободного места, и Она проплывала мимо огромных серых чушек самых невероятных форм и размеров, похожих на причудливые корабли, удивительных животных, отливающих обсидианово – черным или металлическим блеском, сбившегося в стайки мусора и просто булыжников. Они лениво ворочались в пространстве, застывшие в абсолютном нуле монстры, карлики, скопления ледяного, каменного и еще черт знает какого крошева. После орбиты Юпитера Она беспрепятственно пролетела Главный Астероидный пояс.

Своей формой Она походила на сплющенную черносливину, отлитую из темно-синего муранского стекла с гладкой, чуть морщинистой поверхностью и на одном из полюсов имела странное отверстие, как будто специально предназначенное для шнурка. В черно-синем мраке Космоса ее можно было заметить только вблизи, по неровному искристому свечению. Она не знала, для чего ей это свечение…

Оставив Пояс Астероидов, Она неслась дальше, совсем не замечая, как белесо-голубоватая точка, прямо на ее пути, оформилась в планету, с каждым мгновением увеличиваясь… Она не умела сворачивать, рассуждать… Вскоре Она вошла в ее атмосферу. Впервые, за миллиарды лет ее охватило тепло, через секунду жар и вдруг… Двенадцать маленьких фрагментов отделилось от нее, брызнув в стороны. А она ушла ниже, все больше приближаясь к поверхности … Все вокруг раскалилось до бела и в 12 километрах над поверхностью, вспыхнув холодным светом, как могла только Она, превратившись в Чудовище,  исторгла из себя фантастической силы ударную волну, со скоростью молнии разрвавшую на атомы все, что встретилось на пути… Ярчайшая вспышка, грохот… Сокрушительная сила встряхнула небо и планету… А Она, проигнорировав все гравитационные притязания местной звезды типа G2V, пронзив атмосферу по касательной, ушла в Космос, унося себя дальше, навсегда покидая эту звездную систему с ее невыразительными комками космического праха, миллиардами тонн биомассы и грустным желтым карликом по имени Солнце. Она оставила на орбите голубой планеты двенадцать Исчадий Себя. Порожденный Ею взрыв, ушел вслед за Ней, коллапсировал высоко в стратосфере, оставив над планетой светящееся облако.

30 июня 1908 на высоте 7-20 километров над небольшой сибирской рекой - Подкаменной Тунгуской в районе поселения Ванавара, планета Земля испытала удар невиданной мощи, оставив в памяти легенды, версии, 2000 квадратных километров поваленного векового леса, магнитную бурю, необычные атмосферные явления в виде серебристых облаков, яркие сумерки, солнечные гало, над в Европой, Европейской частью России и Западной Сибирью. Ни одна из многочисленных экспедиций не нашла ни одного грамма Ее вещества.

Все двенадцать Исчадий были Ее маленькими копиями. Едва завершился первый орбитальный цикл движения Земли вокруг Солнца, к поверхности ушло первое из них.

Еще  несколько десятков раз обернулась планета вокруг своего Солнца, и еще две “детки” одна за другой, уверенно вошли в атмосферу и устремились вниз. Остальные, перейдя на более низкую орбиту, там и остались. И даже Вселенная не знала, в какой день и час они остановят свой полет в Вечности …

 

ЧЕЧЕЛЬНИК

 

В Памяти моего детства, наверное, как это бывает у всех обычных людей, сохранилось много малозначительных обрывков. Более того, в них нет ничего особенного, они не связаны ни между собой, ни с какими поворотными, знаковыми событиями моей жизни, вроде “первый раз в первый класс”… Я очень хорошо помню свои ощущения, бабушкины руки... Иногда, теплым летним вечером, открыв окно машины, можно случайно “услышать” тот самый запах или звук…И вдруг, просто, без причины, совершенно без моего желания - всплывает то, что кому-то может показаться совсем не важным, даже неинтересным. Картинки, кадры, как будто легкая рука “киномеханика” с ловкостью фокусника вырезает из большой бобины с намотанной пленкой несколько длинных полосок, на которых, только и осталось  то, немногое… И я, чудовищно напрягаясь, торопясь, пытаюсь тянуть за скользкую леску кадры из своей памяти, фрагменты фильма… Из того, что там еще осталось… Что-то, про мою жизнь, с чем мне тепло. Это мой Ресурс, моя Сила. Я совсем не уверен, что понимаю, как и зачем это происходит. Может быть, подсознание защищает меня, дает выжить в трудные минуты, или забавляется или, не дай Бог, наказывает. Я просто начинаю видеть на экране моего “кинотеатра” несколько черно-белых кадров, затем они наполняются цветом, ощущениями и переживаниями “того” самого момента. И я все это “Чувствую!”. Потом кадров становится больше, но как всякий фрагмент, без начала и конца, исчерпав заложенные в короткий сюжет эмоции, мое кино бледнеет и заканчивается.

 Мне лет шесть или семь. Каждое лето моего раннего детства меня вывозят в настоящее украинское село Чечельник, Винницкой области. У меня там друзья. Мы купаемся в местном пруду (ставке), играем в войну, строим в кучах песка дороги, тоннели и ездим по ним “машинами”, представляя их себе  из невообразимых, непонятных железных чушек и прочих ржавых кузнечных изделий, выкованных лет сто назад. Я их вытащил из кучи хлама на заднем дворе, но ничего ценнее их, у меня нет. И не важно, что у машины нет колес! Откуда у железяки от бороны колеса. А еще соседский дядька катает нас на подводе, запряженной невысоким пегим конякой, отдавая мне в руки вожжи… Или на тракторе,  доверяя даже руль. Я только никак не мог по малолетству вдавить в пол длинную педаль и одновременно воткнуть рычаг с отполированной, черной загогулиной в нужную скорость.

С самого утра и до вечера вся наша ватага передвигается только бегом. Мне кажется пешком мы вообще не ходили. Чаще всего, передо мной катился старый обруч от велосипедного колеса без спиц, направляемый прутом из толстой ржавой проволоки с загогулиной на конце. Бегали мы исключительно босиком и своей обуви я не помню. Наверное в непогоду она и была, но крылатая фраза “босоногое детство” – для меня не просто слова.

Стоит только начать вспоминать и вот, я уже бегу домой с горки, по сельской дороге. Огромное Солнце скоро спрячет себя за “обрiй”. Это волшебное украинское слово определяет не просто горизонт, а именно ту грань, где меняются местами миры: этот, где здесь и сейчас есть мы и другой, в который  уходит Солнце. Воздух в этот момент удивителен! Он наполнен волшебством предвечерних запахов. Кроны огромных акаций, растущих вдоль улицы с небольшими, но крепкими хатами густо усыпаны бело-желтыми цветами. Сладко-пряный воздух, приправленный запахом дорожной пыли, слоями смешивается с ароматами раскрывшихся к вечеру каких-то очень синих медоносных цветов, обильно покрывающих обочину дороги... Это и есть - мой, незабываемый запах детства. Уже тень начинает холодить ноги только что выпавшей первой росой… Но я бегу по еще теплой, нагретой за день ласковым украинским Солнцем дороге, по щиколотки утопая ногами в мягком, шелковистом слое пыли, слегка петляя, выбирая места поглубже, где еще не остыло теплое, почти живое. Эта придорожная пыль в моем детстве называется – порох. Она настолько мягкая, текучая и невесомая, что если бежать по ней чуть растопыривая пальцы, то получается отчетливый хлопающий звук – пуф-пуф-пуф. И я бегу, увлеченный только этим звуком, а фонтанчики, забавно взрываясь между пальцами, смешиваются с кристально прозрачным воздухом, оставляя сзади, по пути моего движения, “кильватерный след” – маленькое опаловое марево в остановившемся вечернем воздухе.

А дома, меня ждет таз с холодной водой, кусок хозяйственного мыла и шершавые, но всегда теплые руки моей бабушки. И меня, стучащего зубами от холодной воды, но чисто вымытого, сажают за стол, покрытый белой вышитой скатертью. На столе стоит крынка самого вкусного на свете, еще теплого, только что надоенного, молока, краюха свежеиспеченного хлеба и глубокая, глиняная, расписная миска с гречневой кашей, приготовленной в чугунном казанке в печи. А мой замечательный дед смотрит на меня, улыбается в усы и откинувшись спиной к печке, слушает новости по радио. Ну никак не мог я тогда понять, почему его так волнуют проблемы международного положения, что такого интересного ему говорит радио. У меня проблем не было. Кроме цыпок на ногах.

Наверное в мире есть еще кто-то, кто умеет бегать по пыли, так, чтобы получился звук “пуф-пуф-пуф”, но это Мое Счастье и оно у меня есть...

Так было всегда, пока мне не исполнилось 12 лет. В тот год я последний раз гостил у деда и бабушки в Винницкой области, селе Чечельник. То, что случилось в тот вечер, в конце лета, я помню очень хорошо. Только вот понять, осознать до конца, что произошло, не могу до сих пор. Наверное поэтому я помню до мельчайших подробностей одно из самых ярких событий моего детства.

Стоит только начать вспоминать, как вот: теплый августовский вечер, я бегу домой, с горки, по сельской дороге… Я целый день провел от ставке, где наша ватага купалась до изнеможения.

Вбежав во двор я услышал бабушкин голос:

-       Дiду!

-       Га!

-       Ты кран перемкнув?

-       Який?

-       Мальованный, воды нэмае…

-       А-а, забув… Зараз, чекай трохи…

Дед отвечал из крытой соломой летней кухни. В кухню это древнее сооружение было превращено из самой большой комнаты хаты, сложенной еще в прошлом веке моим прапрадедом. Я очень хорошо помню эту старую хату - мазанку, в которой жила вся семья, пока дед не построил рядом большой дом из серого пористого камня. Он очень гордился своим произведением и тем, что построил его собственными руками. Я так и не успел полюбить этот дом и всегда вспоминаю хату. Лишние стены разобрали, оставив выкрашенную белой известью с голубым поясом, четырехстенную мазанку из глины и кизяка, с шикарной дровяной печью внутри и огромным погребом. В плохую погоду я всегда крутился здесь, у печки, помогая бабушке лущить кукурузу или маковые коробочки, смотрел, как бабушка варит настоящий борщ, печет хлеб при этом вырезая настоящим немецким, трофейным дедовым ножом очередную рогатку из черешневого дерева.

-       Де вода!? Ты увiмкнув насоса? – не унималась бабушка.

-       Та вже йду!

Через открытую дверь, я увидел деда, склонившегося над металлическим агрегатом, с насаженным на него змеевиком. Я знал, что это самогонный аппарат. Дед разогнулся и сделав пару шагов к центру комнаты, увидел меня и улыбнулся. Бабушка не унималась:

-       Щоб тоби повылазило! Мэни порося пойиты треба, а вин усю воду на самогонку змарнував!

-       Та вже йду, зараз перемкну назад…

-       А-а-а-а-а-а!!!!!! – успел только закричать дед, закрывая уши ладонями…

Нарастающий свист, за секунду превратившийся в гул, короткий, оглушительно громкий хлопок, треск и грохот. Как в замедленном кино я видел разлетающиеся в стороны глинобитные стены и утробный, звериный, доходящий до ультразвука вопль свиньи. Как бы взорванные изнутри, мешки с мукой, лущеной кукурузой, сахаром, взлетели в воздух, сорвав крытую соломой крышу. Она подлетела, развалившись в воздухе, разбросывая  веером снопы  черно-желтой соломы и обломки жердей по двору. Что-то, тихо всхлипнув, замолкло … В мире затихло все… Не стало слышно птиц, соседского собаки (Собака в нашем селе всегда имела мужской род), минуту назад этот зверь, чуть больше кошки, надрывался по поводу завопившего не вовремя петуха… Из настежь открытых окон дома, вывесились неподвижными языками занавески… На куче щебня, привезенной самым большим грузовиком, который мне приходилось видеть в своей молодой жизни, на самой верхотуре, прижав руки к груди, вытянув шею и широко раскрыв рот, сидела моя бабушка. Платок – хустка, обязательный атрибут гардероба, сбился на сторону, напоминая капюшон. В выпученных подслеповатых глазах было что-то, парадоксально напоминающее восторг. Над тыном, как поплавки, только без звука «чпок» или «бульк» всплыли головы соседей – бабки Маланки, двоих ее великовозрастных сыновей Гриши и Степана, дебелой дочки Надьки, двух снох Гали и Матрены и полдюжины внуков. Младшая, трехлетняя, вечно сопливая Катька всплыла последней. Выражение лица и форма глаз у всего семейства Гунько от Маланки до Катьки и так были характерными, выпученно – круглыми, а сейчас,  эта особенность  была особенно заметна.

В полной тишине, медленно оседало освещенное косыми предзакатными лучами опалесцирующее облако муки и золотистой соломеной пыли. На месте старой летней кухни, в белесом мареве и оглушительной тишине, в позе Христа над Рио де Жанейро, раскинув руки в стороны, закрыв глаза, с абсолютно спокойным, одухотворенным лицом, стоял дед. Его лицо, стоящие дыбом волосы, штаны, рубаха были абсолютно белыми. И если бы уникальная по силе, свершившаяся на глазах соседей, кинематографичность сцены не была прервана жалобным воплем свиньи, деду ничего не оставалось бы, кроме как, воспарить над развалинами. Но свинья вновь оповестила окрестности визгом, чем сообщила о своей живучести и хрюкая, прихрамывая, продолжая что-то по своему верещать и жаловаться, выбралась из под кучи мусора, отряхнулась всем телом, огляделась, а увидев расписного деда, возопила еще громче и стремглав унеслась напролом, через кусты сирени куда-то к огороду. С характерным звуком свалилась с подставленного ящика Катька и завыла в голос. Послышались причитания очнувшейся бабушки и перекрикивающих друг друга  соседей. Вся торжественность момента превратилась в целую серию малопереводимых  и ни с чем не сравнимых по силе украинских высказываний и ругательств, коими моя бабушка, одновременно умудрялась общаться с соседкой и осыпала деда, его самогон, взорвавшийся самогонный аппарат, потерянные запасы муки, кукурузы, сахара. Дед присел на край колоды да так и остался сидеть в какой-то отрешенной позе, не обращая внимания на начавшуюся вокруг возню, только внимательно, слегка прищурившись, смотрел в небо. В воздухе нарастая, поднимался плотный запах ароматической композиции, состоящей из мощного чесночно-кислого духа солений, слегка диссонирующих с ними компотных нот всевозможных марок в обрамлении копчено-фруктового флера. Лидирующим же аккордом, накрывая все остальные, пер запах отличного самогона. Благодаря полному безветрию, именно эта нота чуть не уничтожила слабую до «этого дела» психику верного дедова друга и соседа Васыля. Конечно же Васыль прибежал помогать, тушить, растаскивать и все такое. Он влетел в ворота, в одной руке, наперевес, держа багор, и пустое ведро в другой…  Да так и замер, учуяв своим немалым носом волшебную симфонию дедова знаменитого напитка богов. Надо сказать, самогон у деда был отменный. Знал дед особый секрет, а может просто такой у него был талант. И когда дед вскоре пропал, об этом его искусстве потом часто вспоминали мои родители и родня. Много раз, повзрослев, я вспоминал тот теплый вечер. Что происходило у деда внутри тогда, я так и не узнал. Но запах просачивающийся из под погреба, через щели в полу я запомнил навсегда. Дед Васыль суетился, что-то пытался объяснить молча сидящему, как истукан деду, растаскивая в стороны обломки, мусор, рваные мешки с остатками круп, запасов сахара. Все было испорчено, перемешано с песком, крошевом из глиняно - кизяковых кирпичей. Нашелся вполне целый, без следов взрыва перегонный куб от самогонного аппарата, рядом извлекли из мусора змеевик и все стало совсем непонятно. Потому что до этого момента, виновником случившегося взрыва, считался именно этот агрегат. И только запах придавал соседу сил. Наконец очистили люк погреба. Поддев багром кольцо мы с дедом Васылем с трудом подняли заклинивший люк и тот тут же, резво сунул голову в проем, громко крякнул, помянул маму и тут же отпрянул. Со слезами на глазах, откашливаясь и пошатываясь отполз на четвереньках в сторону, чтобы отдышаться. Несколько ворон усевшихся было на столб и с интересом наблюдая за происходящим, тяжело снялись и отлетели подальше.

Щедрое украинское солнце мягко садилось за обрiй и совсем перестало освещать внуренности погреба. Васыль сидел рядом с дедом, что-то сетовал ему, а когда узнал, что самогона там было по самым скромным подсчетам литров четыреста пятьдесят, заплакал. Двадцать три двадцатилитровых бутыли чистейшего напитка смешались с рассолом от двух развалившихся бочек соленых огурцов.  На воздух взлетели около полусотни трехлитровых банок различных компотов, маринованных помидоров и прочих яств. Банки меньшего литража наполненные прочей консервированной снедью никто не считал.  Погибли сотни банок с закатками всех мастей, любовно заготовленные для себя, московской и киевской родни. Бабушка замкнулась и сжав губы, села на лавочку под орехом и тихо заплакала. Так невесело закончился этот день. Окаменевший дед, хлюпающий своим огромным синим носом сосед и плачущая на лавочке бабушка.

Проснулся я рано, только встало солнце. Потянувшись, вышел во двор. Дед, в новой, чистой рубахе и штанах, причесанный и побритый, сидя на корточках возле открытого люка погреба, что-то неспеша сосредоточенно рассматривал в своих больших руках. Протер, подышал, протер еще и убрал в карман штанов. Рядом с дедом лежал электрический фонарь. Я подошел ближе. Он оглянулся и внимательно, с прищуром посмотрев на меня сказал: - Батарэйки зовсим слабэньки. Слазыты трэба, подывытысь. Я тутже напялил дедовы высокие резиновые сапоги и шустро спустившись по приставленной лестнице полез в разведку…

В погребе не осталось ни одной целой банки или бочки. Все они, как будто взорвались изнутри!  Ветки укропа цеплялись за сапоги, Огурцы, помидоры, ягоды черешни, сливы… Все это богатство в перемешку хлюпало в вонючей мутной жиже под сапогами и хрустело осколками. Попадались целые  и взорвавшиеся, с вывернутыми краями металлические консервные банки, наверное тушенки или чего-то вроде этого. Запах был омерзительным, но сносным, только чуть слезились глаза, но самый ядреный, спиртовой дух  уже ушел. Вдруг, в полутьме, в самом дальнем углу  я увидел отблеск. Это была большая старинная бутыль, до верху заполненная самогоном. Она стояла в дальнем углу погреба. В верхей, сужающейся части почти у перехода в горловину, я увидел овальное отверстие, больше напоминающее щель для монет в копилке. Но не это поразило меня… У отверстия были ровные, как будто вырезанные специальным инструментом, края. Странно, но рассмотрел я его не благодаря слабому свету фонаря, который сразу же после включения издох окончательно. Бутыль была полной под горлышко. Из нее не пролилось ни капли, но самое интересное было в том, что жидкость внутри светилась. И свечение это исходило от темно-синего овального предмета, лежащего на дне и похожего на слиток муранского стекла, размерами и формой напоминающего уплощенную штуку чернослива . Я почему-то сразу решил, что это камень. У одного из его «полюсов» небольшое отверстие, – «куриный бог», - еще подумал я… Оставаясь непрозрачным, он лежал на дне бутыли, окруженный искрящимся голубоватым светом. Свет пульсировал в ритме моего сердцебиения, оно глухо ухало в ушах… Я взахлеб рассказал о бутыли и черносливине деду, а он молча достал точно такую же из кармана и показав ее мне, снова замолчал, опять думая о чем-то важном. Разговорить его до вечера мне так и не удалось.

Наутро из Москвы приехал отец. Они долго шептались с дедом,что -то делали в погребе, что-то носили в дом, на чердак. Туда же отнесли и ту самую бутыль. И я опять увидел черносливину. А утром, собравшись, не успев толком попрощаться с друзьями мы сели в узкоколейный поезд и уехали по направлению к Виннице. Нас провожали дед, бабушка, дядя Васыль. Все плакали. И дед тоже. Такими они и запомнились мне. Тогда я совсем не думал, что вижу их в последний раз. Высокий, крепкий, красивый и такой родной дед в тот день выглядел необычно. Седые волосы по сторонам от лысины так и топорщились в стороны, делая деда похожим на Бармалея из фильма, только с добрыми ясно-голубыми глазами. Предмет моего живейшего интереса в детстве – дедовы усы, густые, седые, обычно свисающие по сторонам, непокорно стремились в стороны, дополняя его  богемно-хиповый образ. Моя бабушка – миниатюрная, сторгая, но безмерно добрая, в своем вечном платке, вытирала  слезы с морщинистого лица, держа платочек своими маленькими, шершавыми, но такими теплыми руками… Дядька Васыль и рад бы смахнуть слезу, да пришлось держать на руках орущую и надрывающуюся в рыданиях Катьку. Орала она до тех пор, пока дед не сунул ей что-то в руки. Теперь я думаю, что это была черносливина из его кармана. Но тогда, глядя через оконное стекло в толкотне и суете снующих пассажиров мы с папой что-то говорили деду, бабушке, Васылю, махали руками, пока не громыхнул сцепкой вагон и под чуханье паровоза, медленно не поплыл мимо перрон. Через две недели, в самом начале осени бабушка умерла, а похоронив ее, свою единственную в жизни жену, пропал дед. Попытки найти его окончились ничем. Дед, как будто испарился. Дом отдали соседям бесплатно. За год до своей смерти, три года назад моему отцу удалось съездить на Родину, туда, «где пупок зарыт». Вернулся папа грустный, рассказал, что  никто, никогда больше не видел деда. Через несколько лет, после пропажи деда, умер дядько Васыль, потом как-то странно один за другим умерли оба его сына и утонула сноха Галя. Бабка Маланка дожила до старости и померла всвои законные 80 лет. Судьба внуков совсем неизвестна, только сопливую Катьку, говорят удочерили дальние родственники в Сибири. И живут - доживают в самом большом доме на нашей улице, когда-то полном детских голосов, - две рано постаревших женщины: дочка Надя и бывшая, но такая родная сноха Матрена. 

 

Продолжения пока не будет.


  • ElenaValenti, Vitaly и НаталиКоротаева это нравится

#136   Vitaly

Vitaly

    Жилец

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • Cообщений: 658
  • Имя:Виталий
  • Дом:11

Отправлено 02 Июнь 2017 - 22:02

 

ЧЕЧЕЛЬНИК

 

В Памяти моего детства, наверное, как это бывает у всех обычных людей, сохранилось много малозначительных обрывков. Более того, в них нет ничего особенного, они не связаны ни между собой, ни с какими поворотными, знаковыми событиями моей жизни, вроде “первый раз в первый класс”… Я очень хорошо помню свои ощущения, бабушкины руки... Иногда, теплым летним вечером, открыв окно машины, можно случайно “услышать” тот самый запах или звук…И вдруг, просто, без причины, совершенно без моего желания - всплывает то, что кому-то может показаться совсем не важным, даже неинтересным. Картинки, кадры, как будто легкая рука “киномеханика” с ловкостью фокусника вырезает из большой бобины с намотанной пленкой несколько длинных полосок, на которых, только и осталось  то, немногое… И я, чудовищно напрягаясь, торопясь, пытаюсь тянуть за скользкую леску кадры из своей памяти, фрагменты фильма… Из того, что там еще осталось… Что-то, про мою жизнь, с чем мне тепло. Это мой Ресурс, моя Сила. Я совсем не уверен, что понимаю, как и зачем это происходит. Может быть, подсознание защищает меня, дает выжить в трудные минуты, или забавляется или, не дай Бог, наказывает. Я просто начинаю видеть на экране моего “кинотеатра” несколько черно-белых кадров, затем они наполняются цветом, ощущениями и переживаниями “того” самого момента. И я все это “Чувствую!”. Потом кадров становится больше, но как всякий фрагмент, без начала и конца, исчерпав заложенные в короткий сюжет эмоции, мое кино бледнеет и заканчивается.

 Мне лет шесть или семь. Каждое лето моего раннего детства меня вывозят в настоящее украинское село Чечельник, Винницкой области. У меня там друзья. Мы купаемся в местном пруду (ставке), играем в войну, строим в кучах песка дороги, тоннели и ездим по ним “машинами”, представляя их себе  из невообразимых, непонятных железных чушек и прочих ржавых кузнечных изделий, выкованных лет сто назад. Я их вытащил из кучи хлама на заднем дворе, но ничего ценнее их, у меня нет. И не важно, что у машины нет колес! Откуда у железяки от бороны колеса. А еще соседский дядька катает нас на подводе, запряженной невысоким пегим конякой, отдавая мне в руки вожжи… Или на тракторе,  доверяя даже руль. Я только никак не мог по малолетству вдавить в пол длинную педаль и одновременно воткнуть рычаг с отполированной, черной загогулиной в нужную скорость.

С самого утра и до вечера вся наша ватага передвигается только бегом. Мне кажется пешком мы вообще не ходили. Чаще всего, передо мной катился старый обруч от велосипедного колеса без спиц, направляемый прутом из толстой ржавой проволоки с загогулиной на конце. Бегали мы исключительно босиком и своей обуви я не помню. Наверное в непогоду она и была, но крылатая фраза “босоногое детство” – для меня не просто слова.

Стоит только начать вспоминать и вот, я уже бегу домой с горки, по сельской дороге. Огромное Солнце скоро спрячет себя за “обрiй”. Это волшебное украинское слово определяет не просто горизонт, а именно ту грань, где меняются местами миры: этот, где здесь и сейчас есть мы и другой, в который  уходит Солнце. Воздух в этот момент удивителен! Он наполнен волшебством предвечерних запахов. Кроны огромных акаций, растущих вдоль улицы с небольшими, но крепкими хатами густо усыпаны бело-желтыми цветами. Сладко-пряный воздух, приправленный запахом дорожной пыли, слоями смешивается с ароматами раскрывшихся к вечеру каких-то очень синих медоносных цветов, обильно покрывающих обочину дороги... Это и есть - мой, незабываемый запах детства. Уже тень начинает холодить ноги только что выпавшей первой росой… Но я бегу по еще теплой, нагретой за день ласковым украинским Солнцем дороге, по щиколотки утопая ногами в мягком, шелковистом слое пыли, слегка петляя, выбирая места поглубже, где еще не остыло теплое, почти живое. Эта придорожная пыль в моем детстве называется – порох. Она настолько мягкая, текучая и невесомая, что если бежать по ней чуть растопыривая пальцы, то получается отчетливый хлопающий звук – пуф-пуф-пуф. И я бегу, увлеченный только этим звуком, а фонтанчики, забавно взрываясь между пальцами, смешиваются с кристально прозрачным воздухом, оставляя сзади, по пути моего движения, “кильватерный след” – маленькое опаловое марево в остановившемся вечернем воздухе.

А дома, меня ждет таз с холодной водой, кусок хозяйственного мыла и шершавые, но всегда теплые руки моей бабушки. И меня, стучащего зубами от холодной воды, но чисто вымытого, сажают за стол, покрытый белой вышитой скатертью. На столе стоит крынка самого вкусного на свете, еще теплого, только что надоенного, молока, краюха свежеиспеченного хлеба и глубокая, глиняная, расписная миска с гречневой кашей, приготовленной в чугунном казанке в печи. А мой замечательный дед смотрит на меня, улыбается в усы и откинувшись спиной к печке, слушает новости по радио. Ну никак не мог я тогда понять, почему его так волнуют проблемы международного положения, что такого интересного ему говорит радио. У меня проблем не было. Кроме цыпок на ногах.

Наверное в мире есть еще кто-то, кто умеет бегать по пыли, так, чтобы получился звук “пуф-пуф-пуф”, но это Мое Счастье и оно у меня есть...

Так было всегда, пока мне не исполнилось 12 лет. В тот год я последний раз гостил у деда и бабушки в Винницкой области, селе Чечельник. То, что случилось в тот вечер, в конце лета, я помню очень хорошо. Только вот понять, осознать до конца, что произошло, не могу до сих пор. Наверное поэтому я помню до мельчайших подробностей одно из самых ярких событий моего детства.

Стоит только начать вспоминать, как вот: теплый августовский вечер, я бегу домой, с горки, по сельской дороге… Я целый день провел от ставке, где наша ватага купалась до изнеможения.

Вбежав во двор я услышал бабушкин голос:

-       Дiду!

-       Га!

-       Ты кран перемкнув?

-       Який?

-       Мальованный, воды нэмае…

-       А-а, забув… Зараз, чекай трохи…

Дед отвечал из крытой соломой летней кухни. В кухню это древнее сооружение было превращено из самой большой комнаты хаты, сложенной еще в прошлом веке моим прапрадедом. Я очень хорошо помню эту старую хату - мазанку, в которой жила вся семья, пока дед не построил рядом большой дом из серого пористого камня. Он очень гордился своим произведением и тем, что построил его собственными руками. Я так и не успел полюбить этот дом и всегда вспоминаю хату. Лишние стены разобрали, оставив выкрашенную белой известью с голубым поясом, четырехстенную мазанку из глины и кизяка, с шикарной дровяной печью внутри и огромным погребом. В плохую погоду я всегда крутился здесь, у печки, помогая бабушке лущить кукурузу или маковые коробочки, смотрел, как бабушка варит настоящий борщ, печет хлеб при этом вырезая настоящим немецким, трофейным дедовым ножом очередную рогатку из черешневого дерева.

-       Де вода!? Ты увiмкнув насоса? – не унималась бабушка.

-       Та вже йду!

Через открытую дверь, я увидел деда, склонившегося над металлическим агрегатом, с насаженным на него змеевиком. Я знал, что это самогонный аппарат. Дед разогнулся и сделав пару шагов к центру комнаты, увидел меня и улыбнулся. Бабушка не унималась:

-       Щоб тоби повылазило! Мэни порося пойиты треба, а вин усю воду на самогонку змарнував!

-       Та вже йду, зараз перемкну назад…

-       А-а-а-а-а-а!!!!!! – успел только закричать дед, закрывая уши ладонями…

Нарастающий свист, за секунду превратившийся в гул, короткий, оглушительно громкий хлопок, треск и грохот. Как в замедленном кино я видел разлетающиеся в стороны глинобитные стены и утробный, звериный, доходящий до ультразвука вопль свиньи. Как бы взорванные изнутри, мешки с мукой, лущеной кукурузой, сахаром, взлетели в воздух, сорвав крытую соломой крышу. Она подлетела, развалившись в воздухе, разбросывая  веером снопы  черно-желтой соломы и обломки жердей по двору. Что-то, тихо всхлипнув, замолкло … В мире затихло все… Не стало слышно птиц, соседского собаки (Собака в нашем селе всегда имела мужской род), минуту назад этот зверь, чуть больше кошки, надрывался по поводу завопившего не вовремя петуха… Из настежь открытых окон дома, вывесились неподвижными языками занавески… На куче щебня, привезенной самым большим грузовиком, который мне приходилось видеть в своей молодой жизни, на самой верхотуре, прижав руки к груди, вытянув шею и широко раскрыв рот, сидела моя бабушка. Платок – хустка, обязательный атрибут гардероба, сбился на сторону, напоминая капюшон. В выпученных подслеповатых глазах было что-то, парадоксально напоминающее восторг. Над тыном, как поплавки, только без звука «чпок» или «бульк» всплыли головы соседей – бабки Маланки, двоих ее великовозрастных сыновей Гриши и Степана, дебелой дочки Надьки, двух снох Гали и Матрены и полдюжины внуков. Младшая, трехлетняя, вечно сопливая Катька всплыла последней. Выражение лица и форма глаз у всего семейства Гунько от Маланки до Катьки и так были характерными, выпученно – круглыми, а сейчас,  эта особенность  была особенно заметна.

В полной тишине, медленно оседало освещенное косыми предзакатными лучами опалесцирующее облако муки и золотистой соломеной пыли. На месте старой летней кухни, в белесом мареве и оглушительной тишине, в позе Христа над Рио де Жанейро, раскинув руки в стороны, закрыв глаза, с абсолютно спокойным, одухотворенным лицом, стоял дед. Его лицо, стоящие дыбом волосы, штаны, рубаха были абсолютно белыми. И если бы уникальная по силе, свершившаяся на глазах соседей, кинематографичность сцены не была прервана жалобным воплем свиньи, деду ничего не оставалось бы, кроме как, воспарить над развалинами. Но свинья вновь оповестила окрестности визгом, чем сообщила о своей живучести и хрюкая, прихрамывая, продолжая что-то по своему верещать и жаловаться, выбралась из под кучи мусора, отряхнулась всем телом, огляделась, а увидев расписного деда, возопила еще громче и стремглав унеслась напролом, через кусты сирени куда-то к огороду. С характерным звуком свалилась с подставленного ящика Катька и завыла в голос. Послышались причитания очнувшейся бабушки и перекрикивающих друг друга  соседей. Вся торжественность момента превратилась в целую серию малопереводимых  и ни с чем не сравнимых по силе украинских высказываний и ругательств, коими моя бабушка, одновременно умудрялась общаться с соседкой и осыпала деда, его самогон, взорвавшийся самогонный аппарат, потерянные запасы муки, кукурузы, сахара. Дед присел на край колоды да так и остался сидеть в какой-то отрешенной позе, не обращая внимания на начавшуюся вокруг возню, только внимательно, слегка прищурившись, смотрел в небо. В воздухе нарастая, поднимался плотный запах ароматической композиции, состоящей из мощного чесночно-кислого духа солений, слегка диссонирующих с ними компотных нот всевозможных марок в обрамлении копчено-фруктового флера. Лидирующим же аккордом, накрывая все остальные, пер запах отличного самогона. Благодаря полному безветрию, именно эта нота чуть не уничтожила слабую до «этого дела» психику верного дедова друга и соседа Васыля. Конечно же Васыль прибежал помогать, тушить, растаскивать и все такое. Он влетел в ворота, в одной руке, наперевес, держа багор, и пустое ведро в другой…  Да так и замер, учуяв своим немалым носом волшебную симфонию дедова знаменитого напитка богов. Надо сказать, самогон у деда был отменный. Знал дед особый секрет, а может просто такой у него был талант. И когда дед вскоре пропал, об этом его искусстве потом часто вспоминали мои родители и родня. Много раз, повзрослев, я вспоминал тот теплый вечер. Что происходило у деда внутри тогда, я так и не узнал. Но запах просачивающийся из под погреба, через щели в полу я запомнил навсегда. Дед Васыль суетился, что-то пытался объяснить молча сидящему, как истукан деду, растаскивая в стороны обломки, мусор, рваные мешки с остатками круп, запасов сахара. Все было испорчено, перемешано с песком, крошевом из глиняно - кизяковых кирпичей. Нашелся вполне целый, без следов взрыва перегонный куб от самогонного аппарата, рядом извлекли из мусора змеевик и все стало совсем непонятно. Потому что до этого момента, виновником случившегося взрыва, считался именно этот агрегат. И только запах придавал соседу сил. Наконец очистили люк погреба. Поддев багром кольцо мы с дедом Васылем с трудом подняли заклинивший люк и тот тут же, резво сунул голову в проем, громко крякнул, помянул маму и тут же отпрянул. Со слезами на глазах, откашливаясь и пошатываясь отполз на четвереньках в сторону, чтобы отдышаться. Несколько ворон усевшихся было на столб и с интересом наблюдая за происходящим, тяжело снялись и отлетели подальше.

Щедрое украинское солнце мягко садилось за обрiй и совсем перестало освещать внуренности погреба. Васыль сидел рядом с дедом, что-то сетовал ему, а когда узнал, что самогона там было по самым скромным подсчетам литров четыреста пятьдесят, заплакал. Двадцать три двадцатилитровых бутыли чистейшего напитка смешались с рассолом от двух развалившихся бочек соленых огурцов.  На воздух взлетели около полусотни трехлитровых банок различных компотов, маринованных помидоров и прочих яств. Банки меньшего литража наполненные прочей консервированной снедью никто не считал.  Погибли сотни банок с закатками всех мастей, любовно заготовленные для себя, московской и киевской родни. Бабушка замкнулась и сжав губы, села на лавочку под орехом и тихо заплакала. Так невесело закончился этот день. Окаменевший дед, хлюпающий своим огромным синим носом сосед и плачущая на лавочке бабушка.

Проснулся я рано, только встало солнце. Потянувшись, вышел во двор. Дед, в новой, чистой рубахе и штанах, причесанный и побритый, сидя на корточках возле открытого люка погреба, что-то неспеша сосредоточенно рассматривал в своих больших руках. Протер, подышал, протер еще и убрал в карман штанов. Рядом с дедом лежал электрический фонарь. Я подошел ближе. Он оглянулся и внимательно, с прищуром посмотрев на меня сказал: - Батарэйки зовсим слабэньки. Слазыты трэба, подывытысь. Я тутже напялил дедовы высокие резиновые сапоги и шустро спустившись по приставленной лестнице полез в разведку…

В погребе не осталось ни одной целой банки или бочки. Все они, как будто взорвались изнутри!  Ветки укропа цеплялись за сапоги, Огурцы, помидоры, ягоды черешни, сливы… Все это богатство в перемешку хлюпало в вонючей мутной жиже под сапогами и хрустело осколками. Попадались целые  и взорвавшиеся, с вывернутыми краями металлические консервные банки, наверное тушенки или чего-то вроде этого. Запах был омерзительным, но сносным, только чуть слезились глаза, но самый ядреный, спиртовой дух  уже ушел. Вдруг, в полутьме, в самом дальнем углу  я увидел отблеск. Это была большая старинная бутыль, до верху заполненная самогоном. Она стояла в дальнем углу погреба. В верхей, сужающейся части почти у перехода в горловину, я увидел овальное отверстие, больше напоминающее щель для монет в копилке. Но не это поразило меня… У отверстия были ровные, как будто вырезанные специальным инструментом, края. Странно, но рассмотрел я его не благодаря слабому свету фонаря, который сразу же после включения издох окончательно. Бутыль была полной под горлышко. Из нее не пролилось ни капли, но самое интересное было в том, что жидкость внутри светилась. И свечение это исходило от темно-синего овального предмета, лежащего на дне и похожего на слиток муранского стекла, размерами и формой напоминающего уплощенную штуку чернослива . Я почему-то сразу решил, что это камень. У одного из его «полюсов» небольшое отверстие, – «куриный бог», - еще подумал я… Оставаясь непрозрачным, он лежал на дне бутыли, окруженный искрящимся голубоватым светом. Свет пульсировал в ритме моего сердцебиения, оно глухо ухало в ушах… Я взахлеб рассказал о бутыли и черносливине деду, а он молча достал точно такую же из кармана и показав ее мне, снова замолчал, опять думая о чем-то важном. Разговорить его до вечера мне так и не удалось.

Наутро из Москвы приехал отец. Они долго шептались с дедом,что -то делали в погребе, что-то носили в дом, на чердак. Туда же отнесли и ту самую бутыль. И я опять увидел черносливину. А утром, собравшись, не успев толком попрощаться с друзьями мы сели в узкоколейный поезд и уехали по направлению к Виннице. Нас провожали дед, бабушка, дядя Васыль. Все плакали. И дед тоже. Такими они и запомнились мне. Тогда я совсем не думал, что вижу их в последний раз. Высокий, крепкий, красивый и такой родной дед в тот день выглядел необычно. Седые волосы по сторонам от лысины так и топорщились в стороны, делая деда похожим на Бармалея из фильма, только с добрыми ясно-голубыми глазами. Предмет моего живейшего интереса в детстве – дедовы усы, густые, седые, обычно свисающие по сторонам, непокорно стремились в стороны, дополняя его  богемно-хиповый образ. Моя бабушка – миниатюрная, сторгая, но безмерно добрая, в своем вечном платке, вытирала  слезы с морщинистого лица, держа платочек своими маленькими, шершавыми, но такими теплыми руками… Дядька Васыль и рад бы смахнуть слезу, да пришлось держать на руках орущую и надрывающуюся в рыданиях Катьку. Орала она до тех пор, пока дед не сунул ей что-то в руки. Теперь я думаю, что это была черносливина из его кармана. Но тогда, глядя через оконное стекло в толкотне и суете снующих пассажиров мы с папой что-то говорили деду, бабушке, Васылю, махали руками, пока не громыхнул сцепкой вагон и под чуханье паровоза, медленно не поплыл мимо перрон. Через две недели, в самом начале осени бабушка умерла, а похоронив ее, свою единственную в жизни жену, пропал дед. Попытки найти его окончились ничем. Дед, как будто испарился. Дом отдали соседям бесплатно. За год до своей смерти, три года назад моему отцу удалось съездить на Родину, туда, «где пупок зарыт». Вернулся папа грустный, рассказал, что  никто, никогда больше не видел деда. Через несколько лет, после пропажи деда, умер дядько Васыль, потом как-то странно один за другим умерли оба его сына и утонула сноха Галя. Бабка Маланка дожила до старости и померла всвои законные 80 лет. Судьба внуков совсем неизвестна, только сопливую Катьку, говорят удочерили дальние родственники в Сибири. И живут - доживают в самом большом доме на нашей улице, когда-то полном детских голосов, - две рано постаревших женщины: дочка Надя и бывшая, но такая родная сноха Матрена. 

 

Продолжения пока не будет.

 

Олег, это реальные воспоминания из Вашего детства?!  :ab:



#137   Papapanas

Papapanas

    Домовой

  • Пользователи
  • PipPipPipPip
  • Cообщений: 447
  • Имя:Олег
  • ГородМосква, Митино О2
  • Дом:10

Отправлено 03 Июнь 2017 - 00:04

Олег, это реальные воспоминания из Вашего детства?!  :ab:

 

Частью да, фрагменты. Раннее детство было именно таким.  Когда я пишу о порохе и фонтанчиках между пальцев - да. Запахи, игрушки... сосед с трактором, орех во дворе... Все остальное, включая внешность деда и сами события, конечно придумал.


Сообщение отредактировал Papapanas: 03 Июнь 2017 - 00:17

  • Кирилл и Vitaly это нравится

#138   ElenaValenti

ElenaValenti

    Старожил

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPip
  • Cообщений: 1 305
  • Имя:Елена
  • ГородМосква
  • Дом:13

Отправлено 04 Июнь 2017 - 16:18

 

Пока публикую самое начало, два более или менее связанных фрагмента. Но это еще сырой материал, в конечном виде может измениться до неузнаваемости )))

 

РУХЛЯДЬ ХУТОРА ЫБОРГ

 

 

ПРОЛОГ

Она летела из Ниоткуда, насквозь, через Космос, минуя звездные системы и Галактики не встретив на своем пути малейшего препятствия. Где, в какой Бесконечности начался Ее путь – Она не помнила… Куда… Из чего возникла… Что Она такое… Она просто летела. По меркам космоса не быстро и не медленно. Для нее не существовало понятие Скорость, Время, Пространство… Ее можно было назвать кометой или астероидом, но она не была ни тем ни другим. Названия в этой Вселенной у Нее не было. И цели своей Она не осознавала. Она не заметила, как пронеслась мимо Плутона, пронизывая пояс Койпера-Эджворта, - это фантастически огромное, растянутое на миллиарды километров скопление космической пыли, астероидов, малых планет и бессчетного количества каменных исполинов, где Джомолунгма кажется песчинкой... В этой каменной стае полно свободного места, и Она проплывала мимо огромных серых чушек самых невероятных форм и размеров, похожих на причудливые корабли, удивительных животных, отливающих обсидианово – черным или металлическим блеском, сбившегося в стайки мусора и просто булыжников. Они лениво ворочались в пространстве, застывшие в абсолютном нуле монстры, карлики, скопления ледяного, каменного и еще черт знает какого крошева. После орбиты Юпитера Она беспрепятственно пролетела Главный Астероидный пояс.

Своей формой Она походила на сплющенную черносливину, отлитую из темно-синего муранского стекла с гладкой, чуть морщинистой поверхностью и на одном из полюсов имела странное отверстие, как будто специально предназначенное для шнурка. В черно-синем мраке Космоса ее можно было заметить только вблизи, по неровному искристому свечению. Она не знала, для чего ей это свечение…

Оставив Пояс Астероидов, Она неслась дальше, совсем не замечая, как белесо-голубоватая точка, прямо на ее пути, оформилась в планету, с каждым мгновением увеличиваясь… Она не умела сворачивать, рассуждать… Вскоре Она вошла в ее атмосферу. Впервые, за миллиарды лет ее охватило тепло, через секунду жар и вдруг… Двенадцать маленьких фрагментов отделилось от нее, брызнув в стороны. А она ушла ниже, все больше приближаясь к поверхности … Все вокруг раскалилось до бела и в 12 километрах над поверхностью, вспыхнув холодным светом, как могла только Она, превратившись в Чудовище,  исторгла из себя фантастической силы ударную волну, со скоростью молнии разрвавшую на атомы все, что встретилось на пути… Ярчайшая вспышка, грохот… Сокрушительная сила встряхнула небо и планету… А Она, проигнорировав все гравитационные притязания местной звезды типа G2V, пронзив атмосферу по касательной, ушла в Космос, унося себя дальше, навсегда покидая эту звездную систему с ее невыразительными комками космического праха, миллиардами тонн биомассы и грустным желтым карликом по имени Солнце. Она оставила на орбите голубой планеты двенадцать Исчадий Себя. Порожденный Ею взрыв, ушел вслед за Ней, коллапсировал высоко в стратосфере, оставив над планетой светящееся облако.

30 июня 1908 на высоте 7-20 километров над небольшой сибирской рекой - Подкаменной Тунгуской в районе поселения Ванавара, планета Земля испытала удар невиданной мощи, оставив в памяти легенды, версии, 2000 квадратных километров поваленного векового леса, магнитную бурю, необычные атмосферные явления в виде серебристых облаков, яркие сумерки, солнечные гало, над в Европой, Европейской частью России и Западной Сибирью. Ни одна из многочисленных экспедиций не нашла ни одного грамма Ее вещества.

Все двенадцать Исчадий были Ее маленькими копиями. Едва завершился первый орбитальный цикл движения Земли вокруг Солнца, к поверхности ушло первое из них.

Еще  несколько десятков раз обернулась планета вокруг своего Солнца, и еще две “детки” одна за другой, уверенно вошли в атмосферу и устремились вниз. Остальные, перейдя на более низкую орбиту, там и остались. И даже Вселенная не знала, в какой день и час они остановят свой полет в Вечности …

Олег,  приятно порадована справедливым сообщением в одной из тем, с большим удовольствием возвращаюсь ))  в Клуб Читателей))...

Этот отрывок читался на одном дыхании и  очень легко... Успехов в написании нового, желательно, по возможности,  выкладывать не очень большими фрагментами, чтобы успевать прочитывать... )) Papapanas, жизнь короткая, нужно успеть пообщаться мирно и дружно...)


Сообщение отредактировал ElenaValenti: 04 Июнь 2017 - 16:18


#139   Papapanas

Papapanas

    Домовой

  • Пользователи
  • PipPipPipPip
  • Cообщений: 447
  • Имя:Олег
  • ГородМосква, Митино О2
  • Дом:10

Отправлено 04 Июнь 2017 - 16:35

Олег,  приятно порадована справедливым сообщением в одной из тем, с большим удовольствием возвращаюсь ))  в Клуб Читателей))...

Этот отрывок читался на одном дыхании и  очень легко... Успехов в написании нового, желательно, по возможности,  выкладывать не очень большими фрагментами, чтобы успевать прочитывать... )) Papapanas, жизнь короткая, нужно успеть пообщаться мирно и дружно...)

 

Согласен. Не вижу повода укорачивать жизнь непродуктивными спорами...))). Мир. 


  • ElenaValenti, Notalis888 и Vitaly это нравится

#140   Vitaly

Vitaly

    Жилец

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • Cообщений: 658
  • Имя:Виталий
  • Дом:11

Отправлено 04 Июнь 2017 - 16:38

Papapanas, жизнь короткая, нужно успеть пообщаться мирно и дружно...)

 

Согласен. Не вижу повода укорачивать жизнь непродуктивными спорами...))). Мир. 

Разумные мысли и решение...  :bi:


  • ElenaValenti и Notalis888 это нравится




Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных